Александр Фетисов

 1. «Обыкновенный фашизм»

 

 

Фильм 1965 года. Постановщик М.Ромм

 

 

Заслуга М.Ромма в том, что он назвал фашизм - «обыкновенным». Это фильм о немецком обывателе, который при содействии других «обыкновенных» обывателей вдруг пришел во всеобщее движение.

 

Подобно тому, как семь веков назад огромные массы татаро-монголов выплеснулись из пустынь Азии на равнины Европы - точно так же немецкий обыватель вдруг выплеснулся на народы Европы и принес им неисчислимые бедствия. Обыватель - темное и загадочное царство. В одних случаях его никакой силой невозможно вывести из оцепенения, состояния страха и биологического анабиоза, а в других случаях он легко возбуждается и приходит во всеобщее движение. Обывателя надо знать и его надо изучать ничуть не меньше, нежели любое другое отрицательное явление, с которым приходится сталкиваться человеку.

 

Происходят пока поистине странные вещи. Наука со всей обстоятельностью изучает многие явления природы, которые, быть может, играют и не столь большую роль и жизни человека, например: жуков, клещей, червей, плесень, различные полезные и бесполезные грибки и т.д.; наука изучает бабочек, муравьев, птиц, слонов, тигров, различных рыб и растительный мир, а обывателя не изучает.

 

Обыватель, несмотря на его огромную роль, представляет пока предмет интереса только для отдельных любознательных писателей и для хитрых политиканов, но не для науки. В Германии благодаря этому можно было наблюдать поистине трагичные вещи. Гитлер в вопросах «человековедения» оказался на большей высоте, нежели ученые гуманисты, которым впоследствии пришлось спасаться бегством. Как ни прискорбно сознавать, но ефрейтор Гитлер, никогда не изучавший общественных наук, в оценке средних слоев германского народа оказался выше многих германских коммунистов, не говоря уж о социал-демократах и профсоюзных деятелях. Ни для кого не является секретом, что главной опорой и решающей силой гитлеровского режима были средние слои общества - германский обыватель, но многие до сих пор думают, что эта обывательская масса была приведена в движение и выступила на историческую арену исключительно благодаря магнатам Рура и прусским генералам. Видеть первопричину возникновения германского фашизма только в классовых истоках было бы величайшей ошибкой со стороны науки.

 

Классы классами, а обыватель сам по себе. Классовое общество его породило, но с определенного момента и в определенных исторических условиях он приобретает право на самостоятельное существование. Одним из серьезных просчетов, который был допущен и послеоктябрьский период, - это недоучет относительной самостоятельности обывателя, его роли и специфических особенностей.

 

Стремление по-прежнему все события рассматривать через призму классовой борьбы, недоучет обывателя, невнимание к изменениям, происходящим в структуре современного буржуазного общества, - вот те серьезные недоработки науки, которые способствовали приходу Гитлера к власти не меньше, чем рурские магнаты и прусские генералы.

 

Древние историки представляли любое общественное движение как результат деятельности отдельных сильных личностей: вождей, жрецов, императоров и государственных мужей, - оставляя вне рассмотрения народные массы. Историки феодализма вождей и императоров подкрепили господом богом и божьим провидением. Историки буржуазии оставили в силе всех своих предшественников, но упор все же сделали не на бога, а на удачливого и расторопного предпринимателя, не на божье провидение, а на удачу и счастливую случайность. Только марксисты впервые общественным движениям дали научное объяснение. Но надо сказать, что некоторые ортодоксальные марксисты к определенному моменту слишком переусердствовали, акцентируя взимание только на классах и борьбе классов. К определенном моменту следовало значительно продвинуться вперед - не ограничиться классами, а пойти во внутрь и посмотреть, что представляют собой классы в настоящее время.

 

Обыватель - не есть класс и никогда классом не был. Это внутриклассовое и межклассовое образование. Можно привести следующее сравнение. Классовое общество - сложная молекула, классы - атомы этой молекулы, но помимо атомов в молекуле содержатся еще микрочастицы и элементарные частицы, которые могут находиться как внутри атомов, так и в виде продуктов распада, блуждая в межатомарном пространстве молекулы.

 

Подобно тому, как в квантовой физике ничего нельзя понять, если рассматривать только одни атомы и не рассматривать микрочастицы и элементарные частицы - точно так же и современное классовое общество нельзя понять, если иметь в виду одни классы и классовую борьбу, - только в старом, традиционном понимании.

 

Можно аналогию продолжить дальше. Пока немецкие коммунисты, социал-демократы и профсоюзные деятели изучали классическую механику классовой борьбы, усваивали ее законы, в это время Гитлер изучал и усваивал законы квантовой механики классового общества, и поэтому нет ничего удивительного в том, что этот полуграмотный ефрейтор лучше ориентировался в душах немецкого обывателя.

 

Первые недели и даже месяцы войны переодетые в гитлеровские мундиры рабочие вызывали недоумение, - каким образом эти люди так скоро растеряли былую классовую солидарность, утратили дух спартаковцев и Рот Фронта? Мы удивлялись, потому что повсюду наблюдали патологию: распад классового сознания и деградацию человеческой личности. Но долго удивляться не было ни времени, ни возможностей - отрезвление от всех предвоенных иллюзий было слишком явным; здесь уже ни о каком переходе к социальной войне не могло быть и речи. Война с нашей стороны могла вестись только под знаменем национальной и освободительной. То, что случилось с немецким народом, должно послужить незабываемым уроком для всех коммунисток всех стран. Ибо нечто похожее сейчас пытаются сделать правящие круги и с американским пародом, из него тоже делают обывателя.

 

В. Н. Ленин однажды говорил, что все люди классового общества делятся на рабов трех сортов. Раб, осознавший спои интересы раба, в классовом обществе становится революционером, раб, не осознавший своих интересов, остается просто рабом, а тот раб, который не только ничего не осознал, но и к тому же лижет руку своему хозяину, - это подлинный раб, хам и холуй. Раб последнего сорта - это и есть стопроцентный обыватель, независимо от того, к какому слою и классу относится, в какой стране находится, и какое место в обществе занимает. Именно из этого, последнего сорта рабов формируются обывательские армии, включая их генералитеты которые верно служат приказам правящих кругов классового общества.

 

В прошлом в разных странах обыватель назывался по-разному. Он назывался «обывателем» и «мещанином», «бюргером» и «филистером», «рантье» и «буржуа», «мидл-классом» и «снобом». Все эти понятия связывались со средними - не играющими большой роли слоями общества. Когда-то такие представления были правильными, теперь они неправильно отражают действительное положение вещей в обществе. Во-первых, обыватель - явление, распространенное во всех классах и, во-вторых, не такой уж он беспомощный, каким хочет казаться. С легкой руки многих писателей и поэтов обыватели, мещане, бюргеры, филистеры, рантье, буржуа и снобы представлены как маленькие люди, как слабые и трусливые существа, достойные лишь всяческого сожаления и презрения со стороны остального человечества, а, между тем, руками этих «маленьких», «слабых», «трусливых» существ совершались и продолжают совершаться все убийства на земле.

 

Не такие уж они маленькие, слабые и трусливые, какими мы их привыкли представлять и какими они сами хотят казаться. Обыватель слаб и труслив во всех случаях, пока речь идет об общественных делах, например, о защите Родины и т.д. но, как только дело начинает касаться его личных, обывателя, интересов - в таких случаях он преображается, становится и смелым, и сильным. Ради денег, например, он может совершать подлинные «геройства».

В этом отношении обыватель полная противоположность тому, что называется «добросовестностью» и «честным человеком». Честный человек скромен в личных делах и принципиален в общественных, а обыватель, напротив, «принципиален» в личных и «скромен» в общественных.

 

Коммунисты привыкли иметь дело с большими категориями: «класс», «стратегия», «большая политика» - и очень гордятся этим, а таким маленьким категориям как «нечестность», «недобросовестность» не уделяют внимания - в таких делах коммунисты разбираются плохо, стыдятся их, считают второстепенными, недостойными своего внимания. Этой беззаботностью пользуются враги рабочего класса, а затем и многие прирожденные обыватели. Незнание природы обывателя, его родословной, психологии, особенностей обезоруживает рабочий класс и лишает коммунистов возможных союзников. Если полуграмотный Гитлер мог завоевывать сердца обывателя, то почему этого не смогли сделать немецкие коммунисты? Если крепко подумать, то к сердцу немецкого обывателя можно было найти не одну правильную тропинку, и тем более, в тех условиях послевоенного и после версальского разброда, в которых находился немецкий обыватель. Гитлер, как известно, начинал свою политическую карьеру с жалких демагогических уверток и трюков, и надо заметить, что в тот момент его никто всерьез не принимал, даже его ближайшие сподвижники и покровители. Но Гитлера сильно недооценили, так как по-настоящему никто не знал и не вник в душу одичавшего от житейских неудач обывателя. На обывателя в тот момент могли действовать только демагогические лозунги, а не какие-то далекие истины. Этого не учли немецкие коммунисты.

 

И, кроме того, надо спросить стыдливых приверженцев «абсолютной добросовестности» - кто из классиков марксизма, где и когда брался утверждать, что рабочий класс в той жестокой борьбе, которую ему приходится вести, не может и не должен пользоваться оружием своих противников? Выступать против «недобросовестности» только с оружием «добросовестности» и надеяться при этом на победу, - говорил В. И. Ленин - было бы величайшей наивностью со стороны рабочего класса. Когда нельзя бороться легально, хитрость коммунистам нужна не меньше, чем буржуазии. Хитрость нужна коммунистам не обывательская, не в буржуазном смысле, а в гегелевском. Хитрость буржуа и обывателя - короткая, а у Гегеля она другая. Вот как высказался Гегель по этому поводу:

 

«Хитрость состоит в том, чтобы дать объемном действовать друг на друга соответственно их природе... не вмешиваясь непосредственно в этот процесс, все же осуществлять свою собственную цель».

 

Допустим, обстановка складывалась действительно такой, что немецкие коммунисты не могли вести легальные бои, значит, надо было переходить к тактике уличных боев - за каждый дом, за каждую квартиру, за отдельно взятого человека, а это совсем иной вид борьбы, нежели открытые бои. Сил у коммунистов было достаточно, но здесь надо было многому переучиваться, пересмотреть по многим пунктам теорию классовой борьбы и заново создавать в ней новые разделы.

 

История борьбы классов полна примеров, когда прогрессивные представители человечества гибли не только в открытых боях, но и становились жертвами предательства, провокаций,  различного рода инсинуаций, склок, демагогии, болтовни и т.д. - это оружие реакционных классов, против которых коммунистические партии не выработали действенного оружия.

 

Перед клеветой или предательством, демагогией коммунисты до сих пор останавливаются в недоумении, разводя беспомощно руками. Коммунисты считают их временными, нетипичными явлениями в классовой борьбе, случайностями и отдельными эпизодами. А, между тем, провокация, предательство, клевета, демагогия и даже безобидная болтовня - все это давно стало действенными средствами в руках реакции, перестало быть случайностью в арсенале реакционных классов.

 

Демагогия и болтовня, как устная, так и письменная превратились в не менее грозную силу, нежели весь аппарат насильственного подавления. На демагогию и болтовню в капиталистических странах сейчас затрачивается средств не меньше, чем на содержание аппарата прямого насилия. Содержится не одна армия полицейских, но и не меньшая армия демагогов, болтунов, склочников и клеветников. Они носят разные лишь названия и мундиры, проходят службу и получают деньги по разным ведомствам, зато служат они одному хозяину - реакции - и сущность их повсюду остается одинаковой: демагогия, болтовня, предательство, клевета и склока - это их «труд», предмет труда, специальность и профессия. Это люди (если их можно назвать людьми) опасны для коммунистов не только сами по себе. Опасность их в том, что в огромном потоке дезинформации тонет любое слово правды, а ведь правда - это основное и единственно действенное оружие коммунистов. Проблема «дезинформации» в настоящее время приобрела огромное значение, хотя и носит скромное название в науке «теории информации».

 

Как донести правду до широких масс (?) - вот центральная проблема, вставшая во весь рост в последние два десятилетия. Раньше она тоже вставала, временами даже очень остро, но тогда голос коммунистов не тонул столь бесследно, как теперь в океане оплаченных измышлений; тогда все же имелись возможности быть услышанным, теперь обстановка сильно изменилась к худшему.

 

Проблема информации коммунистами не решена до сих пор. Если говорить правду, то не одна коммунистическая партия Германии в нужный момент оказалась изолированной; Испания 1936-38 годов, Франция 1936-40 годов - это свидетельство изоляций компартий от широких масс. То, что происходит в послевоенный период в Соединенных Штатах Америки; закон о лояльности, гонения на компартию, слежка, подслушивание, запугивание и преследование честных американцев, разжигание расистских инстинктов, дискриминация «черного» населения, школа убийств сначала в Корее, а затем во Вьетнаме, гангстеризм, и, наконец, убийство президента Кеннеди - все это свидетельства того, что правящие семейства Америки взяли твердый курс на фашизацию страны и народа. Будем прямо говорить, если коммунисты не найдут действенного способа донести правду до широких масс, населяющих Европу и Америку, - быть фашизму и в Соединенных Штатах. Это неизбежно, потому что таков закон «развития» в тех случаях, когда система вступает на путь прогрессирующей деградации.

 

Борьба за широкие массы народа в современных условиях - это борьба за его средние слои, борьба за обывателя. Вопрос встает очень просто - кто в этой борьбе окажется умнее и хитрее - три сотни семейств, правящих в настоящее время капиталистическим миром, или 50 миллионов коммунистов. За кем из них пойдет обыватель?

 

 

§2. Необходимость в смене многих представлений!

 

 

 

1.О лозунге «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

 

Предстоит сменить многие нынешние воззрения, на которых воспитано не одно поколение коммунистов. Возьмем лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», начертанный на знаменах коммунистических партий, под которыми выступал прогресс более ста лет. Его надо «слегка» подновить в соответствии с условиями и духом времени. Он должен быть заменен другим лозунгом: «Угнетённые всех стран, соединяйтесь!». Вот эта маленькая «поправка» может коренным образом изменить соотношение сил на мировой арене.

 

Дело в том, что численность пролетариев относительно уменьшается, а число угнетенных и абсолютно и относительно увеличивается. В «класс угнетённых» в наше время попадают не одни только пролетарии, не только крестьяне и мелкие служащие, трудящиеся массы в старом понимании, но и широкие промежуточные слои, вся интеллигенция, вся мелкая буржуазия и более того, подпадает крупная и даже отдельные представители очень крупной буржуазии. В число угнетенных «попали», как мы знаем, такие представители буржуазии, как президенты США - Рузвельт и Кеннеди. Даже многие из тех, кто сейчас является собственником крупнейших предприятий - даже они сейчас стали всего-навсего обыкновенными слугами. Неугнетенными в наше время остается ничтожная кучка - только правящие семейства.

 

В капиталистическом мире произошли крупные изменения, но эти изменения еще недостаточно осознаны, в том числе многими коммунистами. Частная собственность на средства производства, классы, внутренняя структура классов, общественные и внутриклассовые отношения за последние полвека претерпели настолько большие изменения, что сейчас по-иному могут вставать и решаться вопросы классов и классовой борьбы. Давайте вникнем в существо изменений.

 

 

 

2. Что же произошло в частной собственности на средства производства?

 

Если говорить коротко, - произошло то, что можно назвать «отделением души от тела», произошло обособление владения от собственности. Оболочка собственности осталась в руках прежнего собственника, а «душа» - владение этой собственностью, улетучилась и сосредоточилась на Олимпе, - там, где живут современные боги, - правящие семейства.

 

Капиталисту может принадлежать фабрика, завод, рудник, железная дорога, банк и пароходная компания; капиталист может быть собственником большой группы банков, заводов и рудников - это его собственность, так сказать, по закону и перед богом (христианским) и, тем не менее, языческие боги владеть ему этими богатствами уже не позволяют.

 

Он вправе продать их, вправе подарить и даже разориться - словом, волен распоряжаться своей собственностью, как ему заблагорассудится, но владеть уже не может, притом, в той самой области, ради которой он существовал прежде и существует до настоящего времени. Он не может свободно производить стоимость. Во всем, что касается производства стоимости, его собственной сущности, капиталист по-прежнему бьет поклоны христианскому богу, но спрашиваться обязан у языческих богов, восседающих на Олимпе. И, если вдруг он ослушается, то языческие боги расправятся с ним решительным образом. Они не станут тратить даже цепей, как на Прометея. Они попросту разорят его, лишат собственности, либо убьют, как убили Джона Кеннеди. Притом, сделают это без суда, безнаказанно и таинственно. Беспощадностью и таинственностью отличаются современные языческие боги от древних своих предшественников. Те были парни простодушные, веселые и все свои деяния делали открыто.

 

Класс капиталистов в наше время не представляет былого единства. Этот класс раскололся на две непримиримых части: (1) на верхушечную, владеющую всеми правами и всеми национальными богатствами и (2) остальную массу капиталистов, не имеющую прав в главном, в существенном.

 

Задача коммунистов - распропагандировать, организовать вторую часть класса капиталистов и повести ее за собой. Если применить осторожную (продуманную до мелочей) тактику, многие из них пойдут за коммунистами уже теперь, в 60-х годах нашего столетия.

 

3. Почему основная масса капиталистов может дойти за коммунистами?

 

Потому пойдет эта масса, что она угнетена не менее чем рабочие, крестьяне и мелкие служащие. Она угнетена, конечно, не в пище, не в одежде - не тем, что называется «материальными» и «духовными» благами, - в этих вещах капиталисты недостатка не испытывают. Они угнетены и оскорблены в наиболее существенном - в своем человеческом и историческом предназначении. Что бы ни говорилось и ни писалось о капиталисте, его историческая миссия была и есть созидание стоимости и прибыли; он - созидатель. Другое дело, что он может (умеет) созидать только стоимость, прибыль и больше ничего! И, тем не менее, он все же созидатель и продолжает таковым (в принципе) оставаться.

 

И вот теперь, в середине XX века ему не дают созидать, не позволяют опредмечиваться, как человеку и творцу. У него начисто подрезали крылья и вынули душу. Летать ему не разрешают, а говорят - «ползай так же, как и все другие!» Есть от чего сойти с ума!

 

Быть собственником, более того - числиться даже «владельцем», но не быть им в действительности, - это, пожалуй, еще можно бы было снести. Ибо умные и деятельные капиталисты никогда не были тщеславными, - разве только в начальный момент своего становления, когда они многое еще заимствовали у господ феодалов; тщеславие - характерная черта феодализма, а не капитализма, - так что потерю титула «владелец», куда ни шло, умный капиталист мог бы снести, простить.

 

Но в том и дело, что вместе с потерей титула капиталист полностью теряет и возможность быть творцом, он низводится до положения обыкновенного служащего у тех, кто сидит на Олимпе. В лучшем случае капиталист может обрести право быть управляющим своим собственным заводом или банком. Причем, даже это место за ним может быть оставлено лишь в том редком случае, если он окажется случайно способным безропотно сносить и терпеть все указания высшего Олимпа, в том числе, идущие вразрез его собственным ведомственным интересам. Достаточно ему проявить малейшую инициативу или непослушание, как собственник и «владелец» будет отстранен, уволен со своего собственного завода. Выплата дивидендов ему, конечно, останется, но что он будет делать, чем займет себя, куда пойдет?

 

Положение собственника в такие моменты ужасно, и, быть может, ничуть не лучше положения того рабочего или крестьянина, который никогда не был собственником, никогда не стремился к самостоятельной деятельности, не претендовал на активную роль в производстве и ничем иным не был занят, как только неотложными делами первой необходимости: пищей, одеждой, жильем, развлечениями. Положение уволенного от реальных и живых дел собственника вдвойне ужасно потому, что рабочие, крестьяне и мелкие служащие, задавленные повседневно неотложными делами первой необходимости, могут прожить всю жизнь и ни разу не почувствовать а себе творческую силу; они могут не знать ее и даже не знать о существовании такого рода сил, и эти силы никогда их по-настоящему не будут тревожить. Другое дело собственник. Собственность ему однажды позволила обнаружить и почувствовать в себе творческую силу, он знает её, знает, насколько она тревожна. Как бы впоследствии он ни изворачивался, что бы ни предпринимал, она не оставит его в покое. Избавиться от нее он не в состоянии. Он почувствовал свободу и обратно в тюрьму прозябания пойти не сможет. Ему как воздух нужно место для самостоятельной деятельности, но места такого ему не дают, не позволяют иметь те, кто захватил свободу и творчество только для себя (Рокфеллеры, Морганы, Меллоны, Дюпоны, Джанини и др.).

 

В этом весь трагизм миллионов современных собственников и творцов всех рангов, в каком бы слое общества они не находились, каким бы счетом в банке не располагали. Если они не принадлежат к правящим семействам, они лишены свободы.

 

Жгучая ненависть наполняет сердца миллионов и миллионов людей, но они не знают, почему это происходит и не знают, против чего направить свою ненависть.

 

Рокфеллеры, Дюпоны, Морганы и др. умело используют незнание масс. Они обновляют старые каналы, создают искусственные каналы, по которым направляют ненависть масс. Особенно показательна в этом отношении Америка: негритянское население, честные американцы, Советский Союз, Куба, Вьетнам и коммунизм - вот те объекты, в сторону которых правящие семейства направляют поток ненависти лишенного свободы и творчества американского народа. Этим правящие семейства пытаются убить три цели: во-первых, отвести взоры лично от себя - действительных виновников несчастий; во-вторых, обессилить и запугать своих потенциальных противников, в-третьих, разложить, довести до отчаяния и исступления широкие массы американцев, чтобы из них сделать то, что было сделано Гитлером с германским народом.

 

Вполне очевидно, что коммунисты должны помешать осуществлению человеконенавистнических замыслов; обязаны ненависть масс отвести от мнимых виновников и направить ее в сторону действительных виновников.

 

 

4. Достоинство - важнее хлеба

 

 

Литература и мыслители давно подчеркивают, что человек классового общества утрачивает свои истинно человеческие достоинства. Несомненно, что человек становится культурнее, образованнее, и т.д., но то, что называется «прямодушием», «чувством собственного достоинства» и «незнанием страха» - эти истинно человеческие черты им утрачиваются. Люди первобытного общества в этом отношении были куда выше современного человека. Бесспорно, что тысячелетия классового рабства не могли не сказаться на человеке. Классики марксизма не один раз подчеркивали этот бесспорный факт.

 

Но марксисты делали и делают различия. Не все народы и классы одинаково утрачивали и утратили свои истинно человеческие качества, и не во все периоды своей истории человеческая личность подвергалась одинаково прогрессирующему распаду. Есть моменты и периоды, когда человек как бы заново обретает утраченные качества. Маркс писал: «Социальные принципы христианства превозносят трусость, презрение к самому себе, самоунижение, смирение, покорность, словом, все качества черни, но для пролетариата смелость, сознание собственного достоинства, чувство гордости и независимости важнее хлеба».

 

Хранителями истинно человеческих качеств являются революционные, созидающие классы, но когда наступают глухие годы безвременья, в такие моменты даже они подвергаются тлетворному влиянию распадающегося общества. Поэтому Маркс и подчеркивал, что «для пролетариата смелость, сознание собственного достоинства, чувство гордости и независимости - важнее хлеба». Никогда ранее это положение Маркса не приобретало столь большого значения, как в наше время. Слишком долгое акцентирование внимания только на «хлебе» и забвение указания Маркса о «гордости» и «достоинстве» не могло не способствовать приходу Гитлера к власти, но если акцентирование будет продолжаться далее, а указание Маркса будет по-прежнему отодвигаться на второй план, коммунистам не будет прощения.

 

«Достоинство» и «Гордость» должны быть взяты на вооружение и начертаны на всех коммунистических знаменах, под которые встанут миллионы угнетенных людей, в том числе многие представители господствующих классов, лишенные своих человеческих прав.

 

Теперь вникнем в существо эпохи, почему столь остро встает проблема о Человеке?

 

§ 3. Трагедия созидателя

 

 

Вопрос о созидателе мог быть выясненным, если бы был ясен до конца вопрос - а что такое созидание? или, как его иначе называют - творчество?

 

Человек в отличие от животного содержит в себе не одну, а две стороны: потребительскую и созидательную. Таким его сделала естественная эволюция, таким он остается сейчас и останется в будущем. Во всяком случае, обе эти стороны ему нужны и у нас нет никаких оснований, чтобы их недооценивать.

 

Созидательная сторона - есть специфическая сторона человека - то, чем он отличается от животного, потребительская - это его физиология, свойственная любому высшему животному. И вся суть, оказывается, в этих двух сторонах человека, в их соотношениях, от них зависит и горе, и счастье человека.

 

Было время, когда созидательная сторона сильно отставала, не покрывала и не прикрывала потребительскую сторону. Это была обыкновенная трагедия человека-потребителя. Она продолжалась немало веков и тысячелетий, поэтому все основные представления человека сложились в призме этого вида трагедии, человека-потребителя. А теперь, особенно в последние полвека, на человека надвинулась противоположная трагедия, вернее даже драма человека-созидателя. Раньше человек страдал потому, что не мог удовлетворить свои нормальные физиологические потребности, теперь он страдает оттого, что не может нормально удовлетворить свои созидательные потребности.

 

Раньше человеку не хватало продукта для потребления, теперь ему не хватает мест для созидания - того, что еще совсем недавно называлось производительным трудом. Огромные массы людей выброшены из сферы созидательного труда и тем самым лишены естественной среды, в которой человек только и может существовать, как человек!

 

Развитие производительных сил, развитие науки и техники привели к великому благу;

теперь один человек может прокормить кроме себя дополнительно еще десять человек. Но в классовом обществе это великое благо обернулось великой трагедией - человек лишился истинно человеческой деятельности - созидания - того, чем он единственно отличается от животного. Буржуазные социологи снисходят иногда до признания, что человек лишился радости творчества - это неправильно! Не о радости сейчас идет у человека речь, а о невиданном в истории несчастье: человеку нечем жить, человек обречен на животное существование и в связи с этим вынужден деградировать, разлагаться, распадаться как личность.

 

Такой всеобщей и мрачной трагедии в прошлом не наблюдалось. По существу, начат обратный процесс эволюции человека: превращение его в обезьяну. Только правящие семейства, да еще редкие индивиды, число которых очень и очень невелико, имеют возможность более или менее полноценно опредмечиваться, созидать и творить. Все остальные лишены такой возможности. Если не принимать во внимание представителей правящих семейств, редких индивидов и если не считать женщин, которые могут, так сказать, естественным путем «опредмечиваться и созидать» (рожать детей), то все остальное население «цивилизованных» стран и особенно наиболее развитых, и особенно его мужская половина, в нынешних условиях, могут лишь тешить себя иллюзиями о творчестве и созидании. Так обстоят ныне дела во всех «цивилизованных» странах. Вполне понятно, что человек - созидатель, сложившийся за миллионы лет естественной эволюции, не хочет добровольно гибнуть, поэтому он предпринимает массу шагов, чтобы искусственно выйти из создавшегося положения. Но вместо того, чтобы заняться коренным вопросом, от которого зависят решения всех остальных острых вопросов современности, в том числе и созидания, «цивилизованный» человек предпочитает тешить себя иллюзиями.

 

Грандиозные иллюзии прошлого, как царствие небесное, загробная счастливая для праведников жизнь - ничто в сравнении с иллюзией современного человека. Мы имеем в виду лихорадочные попытки с одной стороны искусственно расширить все сферы человеческой деятельности (производство, науку, искусство и обслуживание) и, с другой - расширить, увеличить и взрастить искусственно человеческие потребности.

 

Факт, что в прошлом имело место искусственное взращивание и увеличение производства того или иного ненужного продукта и что потребителю навязывались ненужные ему потребности - все это известно чуть ли не с первого дня существования капиталистического общества. Но тот факт, чтобы искусственно и надуманно создавались целые отрасли производства ненужного продукта, чтобы в человеке массово культивировались ненужные ему потребности, при том все - в грандиозных размерах - с таким фактом человечество сталкивается впервые.

 

Создание искусственных производств и искусственных потребностей сейчас имеет место как в области материальных, так и духовных «ценностей». Если говорить точно, то ценностей ни там, ни здесь при искусственном подходе не создается, а создаются целиком вещи вредные, в конечном итоге хищнически опустошающие внешнюю и внутреннюю природу человека и, тем не менее, человеку приходится идти на такого рода вредные вещи.

 

Когда пишется история религии, историки, которые стоят ближе к грубому материализму, обычно акцентируют свое внимание только на негативной стороне религии, а другие, стоящие поближе к идеалистам, акцентируют внимание на душеспасительной стороне. И, надо сказать, что те и другие не правы, поскольку акцентируют внимание каждый на своей стороне. Вот если бы они смогли объединить свои противоположные точки зрения и на деле слить их в одном диалектическом «противоречии», то оказалось бы, что религия не только мощное средство угнетения в руках господствующих классов, но и не менее мощное средство защиты истинно человеческой сущности в руках угнетенных классов. Религия в свое время сыграла не только отрицательную, но и положительную роль. Не будь у угнетенных классов в руках религии, бога и веры, человечество за долгую многострадальную свою историю смогло бы десять раз сойти с ума. Нечто аналогичное происходит и сейчас, только уже не в связи с религией, а в связи с искусственными производствами и потребностями. Не будь их, угнетенные массы смогли бы десять раз сойти с ума, а правящие семейства и дня не смогли бы удержаться у власти.

 

Все более и более становится ясным, что искусственное создание ненужных человеку производств к искусственное культивирование в человеке несвойственных ему потребностей ведут, в конечном счете, к опустошению внешней и внутренней природы, но, вместе с тем, это - спасительное средство старого мира.

 

Пока человек молод и неопытен, он может не сразу заметить, что занятие, работа, деятельность, не дающие, в конечном счете, полезного результата, неизбежно, рано или поздно приводят человека к такому состоянию, которое Гегелем и Марксом было названо «распредмечиванием» - иначе говоря, опустошением человека в человеке.

 

Если отсутствуют полезные конечные результаты, распредмечивание неизбежно - это закон, проверенный всей историей человечества и подтвержденный современной кибернетикой (закон обратной связи). Он действует везде и во всех случаях, даже тогда, когда человек глубоко уверен в обратном - в полезности и продуктивности своего труда на отдельных этапах.

 

Подавляющее большинство людей, не совершивших еще своего индивидуального развития, рассуждают приблизительно так: раз занятие и работа интересны, раз они захватывают человека в данный момент и тем более, если приносят видимые результаты, особенно материальные, и особенно денежные - значит, это и есть опредмечивание (развитие) человека.

 

Но нет! Не спешите с выводами! Все дело оказывается в конечных результатах. По промежуточным результатам и особенно по денежным никак нельзя сулить об опредмечивании (развитии) Человека. Человек может прожить всю жизнь и быть в ней уверенным, а затем выясняется - жизнь прожита зря, всю жизнь гонялся за жар-птицей, но птицу так и не поймал. Временами казалось: вот-вот птица уже в руках, временами удавалось вырывать отдельные перья из её хвоста, но птица каждый раз порхала дальше, оставалась неуловимой. Миллионы и миллионы тому примеров. И лишь единицы, буквально отдельные единицы с уверенностью могут сказать - жизнь прожита не напрасно!

 

В чем дело? А дело, как мы говорим, только в конечных результатах и в том, какие они, эти результаты. История, конечно, знает не мало и таких людей, которые, накопив большой подвал богатств или большой счет в банке, совершив тот или иной «героический» поступок в пользу своих господ, вдруг уверенно заявляли и заявляют о пойманной жар-птице и даже о полном своем удовлетворении прожитой жизнью. Чепуха! Не верьте ни одному слову! Дело в том, что эти люди обманывают не только вас, но и обманывают, прежде всего, самих себя, ибо это еще не люди. Они не могут ничего знать, и не могут быть компетентными людьми в истинно человеческих делах. Верить им нельзя по той причине, что они не знают о чем говорят, они не знают Человека, поскольку никогда еще не были в его положении и в его состоянии; они еще не могут судить о том, что хорошо, что плохо. Ведь человеком в классовом обществе сделаться не так-то просто. Только единицы могут преодолеть тот барьер, который его отделяет от истинно человеческого состояния, да и то лишь до тех редких случаях, если им сильно повезет. Но и этим редким единицам не удается созидать в полную меру их сил. А это значит ограниченное созидание и не все силы, приведенные в действие. Так что знатоков в классовом обществе, твердо знающих, что есть созидание и творчество, что есть Человек и истинная человечность, не так уж много.

 

Созидание созиданию рознь! Созиданием и творчеством называется и может считаться только то, что идет на пользу человечеству и развитию человеческого общества, а это далеко не всегда совпадает с «развитием» гражданского и животного общества.

 

Наполеон на определенном этапе содействовал приходу к власти французской буржуазии, которая, как известно, в тот момент была восходящим, более прогрессивным классом, нежели французское дворянство - значит, Наполеон был созидателем. Но тот же Наполеон перестал быть созидателем, как только стал императором. Аналогичная метаморфоза имела место в жизни Суворова, притом не однажды. Одно дело, Суворов - защитник и освободитель балканских народов и другое - Суворов усмиритель Пугачевского бунта и «покоритель» Варшавы.

 

Точно такую же картину можно наблюдать и в наше время относительно многих других созидателей и творцов. Форд в начале века осваивал производство нового и очень нужного человеческому обществу продукта - автомобилей. Это был Форд - созидатель, и другое дело - современный Форд, выбрасывающий на мировой рынок миллион автомобилей, отравивших атмосферу нашей планеты. Ученые-атомщики, работавшие в 40-х годах над созданием атомной бомбы в противовес возможной атомной бомбе фашистской Германии и ученые, создавшие бомбу, сброшенную в 1945 году на Хиросиму и Нагасаки - это разные люди. Первые, худо-бедно, но были все же учеными и созидателями, а вторых никак не назовешь этими полётными именами. И быть может, только один Роберт Оппенгеймер уловил, в чем между ними разница, когда отказался участвовать в создании водородной бомбы. Рабочие сталевары Питсбурга, варившие сталь в 1941-1945 годах для пушек и танков, были подлинными творцами и созидателями, в отличие от тех же самых рабочих, которые в  1950 году варили сталь для убийства корейцев, а теперь варят ее для убийства вьетнамцев. Калифорнийский фермер, посеявший и вырастивший зерно, не нашедшее для себя сбыта; садовод, посадивший сады и снявший обильный урожай фруктов, сгнивших ввиду отсутствия потребителя и т.д. - это не созидатели. От такого «созидания», как говорится, руки опускаются, а больницы до отказа набиваются психическими больными.

 

Мы глубоко уверены в том, что вспышка и в полном смысле волна психических заболеваний во всех, так называемых «цивилизованных» странах в настоящее время - это, прежде всего следствие угнетенного состояния человека - созидателя. Если ранее специфической болезнью угнетенных масс был туберкулез, то теперь такой болезнью являются психические заболевания.

 

Более того, такие «таинственные» болезни, как рак, сердечно-сосудистые и многочисленные виды расстройства обмена - все это следствия трагедии человека-созидателя. Медицина ищет причины «таинственных» болезней в физиологии, т.е. в потребительской стороне человека, а надо было бы их искать совсем в другом месте - в созидательной стороне. Уже теперь приходится человеку дорого расплачиваться за свое незнание действительной роли созидательной деятельности в жизни человека.

Полезно заметить, что столь массовый переход от состояния избытка к состоянию недостатка в производительном труде произошел слишком неожиданно для многомиллионных масс, обрушился вроде внезапного оледенения на мамонтов, поэтому вполне естественно, что многие не успели ни подготовиться, ни правильно понять сложившуюся обстановку. Многие продолжают все еще жить в мире старых представлений, по принципу - «как можно меньше производительного труда и больше долларов и рублей», - не зная, что тем самым они обрекают себя на самоубийство.

 

Само собою, разумеется, что первоочередной задачей коммунистов должно стать рассеивание устаревших представлений и сохранившихся «принципов» человека-потребителя. Необходимо сосредоточить внимание масс на принципах человека-созидателя, необходимо разъяснение того положения, что лишение человека созидательной деятельности есть наихудший вид угнетения, быть может, более тяжкий и обидный, нежели лишение его хлеба.

 

И, кроме того, коммунисты обязаны всячески акцентировать внимание на недостойных человека занятиях - на добровольном увлечении искусственным производством ненужных человеку «ценностей». Презрение должно быть взято коммунистами в качестве одного из видов оружия и умело направляться в сторону людей, добровольно занятых недостойным трудом.

 

Если так будет поставлен вопрос о современном моменте, то лозунг «Угнетенные всех стран, соединяйтесь!» для многих приобретет новое звучание и новый смысл. Под это знамя встанут не только пролетарии, но и многие представители мелкой и крупной буржуазии, вся интеллигенция и т.д. Борьба должна вестись под знаменем созидания и за созидание, а это значит, что коммунисты, прежде всего сами должны стать полноценными созидателями. Для того чтобы разъяснять массам, звать их, надо из первых рук понимать созидание. Все революции проходят две стадии - сначала разрушительную, а затем созидательную. Первая стадия, можно сказать, закончилась, настало время начать широким фронтом вторую стадию революции - подлинно созидательную.

 

 

§ 4. «Необыкновенная трагедия» потребителя

 (комедия)

 

Обыкновенная трагедия потребителя - это, когда ему не хватает продукта для удовлетворения нормальных физиологических и духовных потребностей, а «необыкновенная трагедия» того же самого потребителя наступает тогда, когда продукта вдруг оказалось в избытке и потребитель не в состоянии его потребить. Вот тут-то и начинаются чудеса (комедия).

 

Либо он вынужден потреблять его полностью - предаваться излишествам и от этого сильно страдать как физически, так и духовно; либо он вынужден весь избыточный продукт копить - спрашивается: для чего и для кого? Либо он вынужден в буквальном смысле портить продукт - спрашивается: с какой целью (?). Либо он вынужден пускать его в какое-то полезное дело - спрашивается куда (?), если он не может для себя лично найти полезного дела, а не только для мертвого продукта. Либо он вынужден всячески и всеми способами расширять круг своих естественных потребностей, выискивать внутри себя новые потребности - спрашивается: за счет чего и откуда у человека возьмутся эти новые потребности?

 

Вообще говоря, бремя, нужда, тяжесть избыточного продукта и «изобилия» для человека не новость. Многие отдельные представители рода людского сталкивались и ранее с этим явлением, и каждый из них как-то по-своему, в каждом отдельном случае, чисто индивидуальным способом разрешал сию проблему Науки по данному поводу еще не создано. Но так было, а теперь без науки уже не обойтись, - и вот почему.

 

Проблема «изобилия» давно волнует человечество. К изобилию продукта человек стремится, чуть ли не с того момента, когда впервые сполз с дерева и встал на четвереньки. За многие тысячелетия человек привык к мысли, что изобилие продукта есть благо. И, быть может, лишь отдельные индивиды не всегда соглашались с общим мнением, но их всегда рассматривали как людей, которые бесятся с жиру, и поэтому серьезно их в расчет никто и никогда не принимал.

 

Коммунизм стараниями темных людей представлен как общество изобилия, в котором будет иметься всего полпая чаша за исключением, быть может, только одного - желаний и стремлений. Таковы представления большинства. Но вот теперь, когда уже не отдельные индивиды, а целые слои людей в США, Англии, Швеции и др. стран почувствовали на своем личном опыте, что собою представляет так называемое «изобилие» в условиях современного классового общества, теперь представления сильно изменились и перевернулись. Проблема изобилия и проблема коммунизма приобрели совершенно фантастическую окраску, если не сказать резче. Человек, испытавший на практике, что означает бездеятельное изобилие, т.е. излишек продукта при недостатке созидательного труда, испытавший весь ужас сытой, но бездеятельной жизни, - такого человека бросает в жар, когда он слышит слово «коммунизм», ибо коммунизм он себе представляет не иначе, как еще большее изобилие и еще большее безделье.

 

Идея коммунизма сильно компрометируется в первую очередь бездеятельно-обеспеченными слоями, а затем уже, если хотите, убежденными и идейными его противниками. Остальные массы, не достигшие еще определенного уровня изобилия, но достигшие уже достаточно высокого уровня безделья, к идее коммунизма могли бы относиться значительно лучше, если бы не живой пример вполне обеспеченных бездельников. Широкие массы пугаются того обстоятельства, будто при коммунизме они обретут достаточно высокое изобилие (с этим они еще соглашаются), но заплатить за это им придется еще большим бездельем, - вот это их и отпугивает от коммунизма.

 

Коммунистам, стало быть, в отношении человека-потребителя свои усилия следует направить в двух направлениях: во-первых, показать, что собою должно представлять «изобилие» при коммунизме в понимании Маркса, Энгельса, Ленина и, во-вторых, разъяснить широким массам тот факт, что изобилие без кавычек во всех условиях, а тем более в классовых, само по себе есть гибель для человека.

 

Разъясняя коммунизм, прежде всего надо решиться на то, чтобы изъять из употребления устаревший лозунг - «каждому по потребностям, от каждого по способностям» - ибо стараниями вульгаризаторов и популяризаторов этот лозунг достаточно скомпрометирован в глазах широких масс, избит, истрепан и опошлен, в связи с чем приобрел отталкивающие свойства. Произошло это потому, что популяризаторы и вульгаризаторы останавливали свое внимание исключительно на первой половине лозунга - на потребительской, а вторая половина - созидательная, оставалась и остается в тени. Вопрос в том, что значит «от каждого по способностям», - а в марксовом понимании это, прежде всего созидание и всестороннее развитие личности, - вопрос этот для широких масс остается до сих пор неясным. Вот на нем-то коммунисты и должны сосредоточить внимание широких масс, сосредоточить должны как в теоретическом, так и в практическом плане.

 

Разъясняя коммунизм с чисто потребительской стороны, полезнее сейчас задержать внимание широких масс совсем на ином лозунге, быть может, на таком: «При коммунизме не должно быть запасов, резервов, складов, кладовых, шкафов, сундуков и карманов - ни в общественном, ни в индивидуальном потреблении!» Ибо вне процессов (непосредственного производства и непосредственного потребления) - нигде не должно быть ни грамма лишнего продукта! Именно так обязаны коммунисты поставить вопрос о потреблении уже сейчас, в 1966 году. И одновременно они обязаны будут рассказать массам, почему лишний и неиспользованный продукт неизбежно ведет сначала к опустошению, а затем и к полной гибели человека.

 

Тот факт, что при избытке продукта погибает человек - производитель, многим понятен: теряются материальные стимулы к труду, и, следовательно, теряется сам человек-производитель. А вот тот факт, почему при избытке продукта разрушается человек-потребитель, остается недостаточно ясным. Не вдаваясь слишком глубоко и далеко в этот вопрос, сейчас на него можно так ответить. Все построено на заблуждении человека классового общества. Он до сих пор думает, более того, он твердо уверен, будто потребности человека и человеческого общества безграничны.

 

В голове у этого человека сложилась схема своеобразного «динамического равновесия»: производство безгранично, потребление тоже безгранично, оба движутся, вперед уравновешивая, подгоняя, подхлестывая одно другое и, тем самым, еще более движутся вперед - ввысь, вширь, в глубину. Довольно «стройная» схема сложилась у этого неандертальца! То обстоятельство, что производство может стать «безграничным» - в этом уже можно убедиться на примере капитализма, но то обстоятельство, что потребление может стать безграничным - это еще никем не доказано. Напротив, весь опыт доказывает обратное. Обыкновенная глупость, за которой торчат ослиные уши дельца, добывающего прибыль, возведенная в ранг государственной мудрости, веры и морали, - так можно назвать ныне существующее общепринятое представление о безграничности производства и безграничности потребления.

 

У человека никогда не было и никогда не будет безграничных потребностей. Если говорить правду, то естественные потребности у человека весьма и весьма ограничены. Потребности человека ограничены как его физиологическими, так и духовными возможностями. Если эту правду несколько продолжить далее, то надо сказать, что запас потребительских возможностей у человека уже теперь целиком исчерпан. Тот потребительский звереет, который воздвигнут современной буржуазной рекламой, на поверку оказывается совсем не Эверестом, не собранием нужных человеку вещей, а скорее, это обыкновенная общественная свалка, по которой уныло бродит современный человек в поисках нужных ему вещей.

 

Что же касается производительного Эвереста, воздвигнутого капитализмом, то здесь надо иметь в виду, прежде всего растрату общественного труда на войну, лекарства, лечение вздорных болезней*, пропаганду, рекламу, на создание и обратное разрушение производительных сил, на запутывание различными способами всех текущих дел в обществе и обратное их распутывание, на создание, как отмечалось выше, ненужных производств и занятий, на угнетение и запугивание масс, на поддержание классового порядка и т.д. - но все это дела старые, известные и новых естественных потребностей у человека не рождают.

 

В коммунистическом обществе, особенно вначале, конечно, понадобится иметь некоторый запас производственных мощностей относительно естественных потребностей человека. Этот запас понадобится для восстановления внешней природы, а также внутренней природы самого человека, обезображенных хищническим хозяйничаньем эксплуататорских классов и их челяди. Эрозия почвы, загрязнение воздушного бассейна, загрязнение и хищническое истощение пресных вод, истощение полезных ископаемых, уничтожение животного и растительного мира, нарушение физического, химического, биологического и теплового балансов Земли, заражение ее продуктами распада - все это потребует немалых средств и усилий при восстановлении. Кроме того, на первый план выдвинется лечебная работа по ликвидации вздорных болезней, которые останутся нам в наследство от классового общества. Однако все эти дела, тоже проходящие и новых естественных потребностей не создадут.

 

Новые потребности в человеке и человеческом обществе возникнут на новом этапе взаимоотношений человека с Природой, когда от «борьбы с природой» будет сделан переход к тому, что уже теперь может быть названо «эквивалентным обменом». Полем и местом такого обмена будет вся планета Земля. Внутренняя природа самого человека, Микромир и прилегающий Космос. Вот тогда и родятся новые потребности. Не надо только думать, что человек будет съедать за один присест пуд хлеба и пять килограммов сала, носить на одном плече по десяти костюмов, держать в шкафу по десять пар обуви, ездить в автомобилях, жить в двадцати комнатах, работать на двадцати станках, смотреть часами телевизор, слушать музыку ради музыки, всю жизнь танцевать, петь, играть в футбол, читать уйму книг, рожать уйму детей. Не станет он и учиться до сорока лет и только для того, чтобы запомнить миллион премудростей и множество остроумных теорий. Не станет он шляться по курортам и туристским базам. Не будет мучиться от безделья, беситься с жиру, лечиться до самозабвения, решать кроссворды и копить почтовые марки - словом, ничего подобного с человеком происходить не будет. Он будет занят более интересными и захватывающими делами, для чепухи у него не останется ни времени, ни сил, ни желаний. Если говорить правду, то и созиданием, о котором много говорилось выше, человек не станет заниматься ради созидания. Не созиданием, не потреблением он будет занят, а развитием - вот его главная задача, вот его «цель» в жизни, его «созидание» и его «потребление»!

 

Но для этого человеку понадобится твердо знать, что такое развитие и в частности ему понадобится настолько твердо знать развитие, чтобы с закрытыми глазами отличать его от деградации и никогда, ни при каких обстоятельствах не отождествлять эти два противоположных процесса природы. А коммунистам, если они хотят поднять и повести массы за собою, необходимо знать развитие и деградацию уже сегодня, в феврале 1966 года.

 

………………………………………………………………………………………………* вздорными болезнями мы называем болезни, порожденные классовым обществом.

 

 

 

§ 5. Немного критики

 

 

Люди «строго» воспитанные в рамках «классического» марксизма, «добросовестно» проштудировавшие работы Маркса, Энгельса, Ленина и даже Гегеля, но сами не совершившие развития, не поймут нас. Они будут оскорблены в «лучших» своих чувствах. Во-первых, скажут они, - у вас нет доказательств, во-вторых, у вас тон не научный, в-третьих, вами допущены грубейшие ошибки, в частности, нарушено одно из основных положений марксизма о том, что абстрактного человека, «человека вообще» никогда и нигде не бывало, а есть продукт - продукт определенной эпохи и результат определенных отношений. Все ваши рассуждения (скажут нам строгие марксисты) о человеке, о его двух сторонах и т.д. есть худший вид схоластики. Так они скажут, и мы не сможем оправдаться, - настолько «убедительно» они скажут и покажут.

 

«Строгих марксистов» всегда было очень много, а недоучившихся марксистов еще больше. Мы их видели более чем предостаточно и, надо сказать, все они нам чертовски надоели. Как-нибудь позднее мы будем говорить (1) о бесполезных занятиях, которыми вынуждены в силу обстоятельств заниматься массы людей в классовом обществе и (2) о бесполезных людях, которые массами пристраиваются к полезным занятиям. «Строгих» и недоучившихся марксистов мы относим ко второй категории бесполезных людей, которые портят кровь не только себе лично и своим современникам, но и сильно портят марксизм. Это обыкновенные бездельники, которые паразитируют на марксизме, ничего не понимая в марксизме.

 

 

Почему? Да только потому, что они марксизм учили по книжкам, а не по жизни. По книжкам марксизм выучить нельзя, независимо от того, какую бы голову человек не имел. Пока сам он не прошел, не испытал на своем собственном опыте и собственном участке - что такое созидание, и не просто испытал, а не узнал его высшую ступень - развитие - до того момента в марксизме человеку делать нечего. Он может только путать. Тому тысячи и тысячи примеров в прошлом и особенно в настоящем. На разрушительной стадии революции, куда ни шло, тогда еще можно было считаться марксистом, поскольку для разрушения большого ума не требуется, а на созидательной стадии - здесь уже не выйдет! Без созидания марксиста не получится. Для того чтобы в наше время из человека получился марксист, ему, прежде всего, надо самому схватить жар-птицу и вырвать из ее хвоста то самое перо, которое называется «развитием» - в природе, обществе, человеке. В самом деле, настоящий и подлинный марксизм не мыслим без диалектики, а диалектика - это, прежде всего, развитие.

 

Только потому, что многие образованные люди в прошлом не понимали процессов развития, как эти процессы совершаются в природе, обществе и самом человеке; только потому, что процессы развития очень часто отождествлялись с процессами роста, расширения, а иногда отождествлялись с процессами деградации - только поэтому многие, очень умные и образованные люди не понимали марксизма.

 

А сейчас проблема «Развития» выпирает изо всех щелей - через все стены и загородки современного общества. Она выпирает неумолимо и безостановочно - везде, какую бы отрасль человеческой деятельности ни брать, и какую бы науку ни рассматривать, всюду встал остро вопрос - что собою представляет развитие? Могут быть разные лишь названия, а смысл везде остается один и тот же, как и куда дальше идти, как развиваться? Мы подчеркиваем: вопрос встает не о том, как расти или расширяться  - эти процессы более или менее познаны за время капиталистического ведения хозяйства, - вопрос встает о развитии, и только о развитии.

 

И вот, те люди, которые и в самом деле после Маркса и Ленина так ничему и не научились, не понимая значения вставшей проблемы, не говоря уж об ее содержании, - эти люди вдруг  берутся нас поучать: вы, мол, схоласты, вы - эклектики, вы отошли от Маркса.

 

Мы поверим, мы всему поверим, даже, если увидим, что в каких-то отдельных местах они допускают серьезные ошибки; пусть, в силу сложившихся ныне отсталых представлений, мы не в состоянии сразу и всего понять, и, тем не менее, мы поверим нашим строгим критикам, пойдем за ними, если они покажут нам, что понимают значение вставшей проблемы развития. Пусть даже не полостью покажут, а хотя бы слегка приоткроют нам тайну над «развитием». Мы уж не требуем, чтобы они со всей обстоятельностью раскрыли нам содержание проблемы: механизм «развития» (?), чем оно отличается от «роста», «расширения», «деградации», «распада» (?). Мы не требуем, чтобы наши строгие учителя и критики дали нам количественное описание и формулы для всех перечисленных процессов - нет, всего этого мы не требуем, ибо знаем, что все это слишком большая проблема и сразу она не может раскрыться. Мы требуем только одного, - сказать нам, что имел в виду К. Маркс в «Критике Готской программы», когда написал следующие слова:

 

«Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а, напротив, с таким, ...»

 

Что хотел сказать К. Маркс, когда написал слова: «Развитие на своей собственной основе»? Значит. Маркс, по меньшей мере, различал два вида «развития»: (1) на собственной и (2) на чужой основе - вот об этом и следовало задуматься нашим критикам

 

К. Маркс «Критику Готской программы» написал в 1875 году, прошло уже 90 лет, - за это время, казалось бы, можно было разобраться и понять, что хотел сказать К. Маркс, когда говорил о «развитии». Вот, если наши критики объяснят нам сию тайну и так объяснят, чтобы мы их хоть немного поняли - тогда, действительно, мы станем их слушать и слушаться, а до того момента, пока они ничего не объяснят, извините, мы вынуждены (обязаны) послать их к черту, чтоб они не мешали нам самим разобраться во всех современных делах.

 

Нам скажут - у вас (т.е. у нас) тон не научный, а как же иначе разговаривать? Они пробездельничали ровно 90 лет, да еще требуют к себе ласкового отношения. Ну, а если говорить вполне серьезно*, о так называемом «научном тоне» и о «строгом научном исследовании», то по этому поводу давно замечена следующая особенность. Когда нечего сказать, когда нет мыслей, тогда обычно появляется «научный тон», который называется «строгим научным исследованием». Чем туманнее вопрос, тем «научнее» его изложение и «строже» его исследование.

 

Замечена также противоположная особенность. Там, где есть мысли и содержание, там не нужен «научный тон», там появляется простой язык, доступный любому читателю независимо от «сложности» и «научности» излагаемого материала. В таких случаях даже таблиц и расчетов не требуется, ибо таблицы и расчеты скорее нужны в проектных работах, нежели научных.

 

Мы сейчас стремимся выяснить главный вопрос - куда идут события в Соединенных Штатах Америки, и возможен ли там фашизм - вопрос серьезный и поэтому мы не хотим, чтобы нас уводили от него в сторону словесными рассуждениями о «научности». У Щедрина есть выражение - «клуб взволнованных лоботрясов». Чем больше в таком клубе лоботрясов и чем более они взволнованы, тем труднее им понять самих себя - так много у них слов и так мало у них осмысленных понятий. Мы же хотим, чтобы язык и слова отражали реальные явления, а за явлениями непременно стояли осмысленные понятия.

 

Вот к этому мы и стремимся в вопросе о Соединенных Штатах Америки.

 

………………………………………………………………………………………………….* Смотрите у Маркса о так называемом «серьезном» и «несерьезном» тоне изложения материала - «Новая прусская инструкция о цензуре».

 

 

 

А. ФЕТИСОВ. 1966 г.